НОВОЕ КАЧЕСТВО РАБОТЫ ФАРМАЦЕВТА
Главная О проекте Реклама на сайте! Сделать стартовой в Избранное
Новости
Все новости
Препараты
Компании
В мире науки
Законодательство
Разное
Новости Фармсети
Фармсеть
Программный комплекс "Фармсеть"
Условия подключения.
Загрузить программу
Регистрация
Обучение, настройка импорта/экспорта данных и др.
Проект "Лучшая программа для фармацевта"
Презентация программы "Фармсеть"
Прайс-листы
Прайс-листы
Всего: 21570 предложений.
Поиск препарата в прайс-листах

  
Расширенный поиск
Справочники
Лекарственные средства
Государственный реестр фармпрепаратов
Количество записей - 21160.
Дата обновления - 21.11.2017.
Перечень изделий медназначения
Каталоги
Персональные страницы
Каталог предприятий
Каталог ресурсов
 
      *   *   *
10:29:19 | 09.08.2011 | Препараты
«Новый препарат может стоить до $2 млрд», — Джозеф Хименез, главный исполнительный директор Novartis



В России один из наиболее высоких в мире уровней смертности от предотвратимых сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. Заняться этой проблемой с выгодой для себя решила корпорация Novartis
Швейцарская Novartis появилась на фармацевтическом рынке относительно недавно — в 1996 г., после слияния Ciba-Geigy и Sandoz. История этих швейцарских фирм началась еще в XVIII-XIX вв., но производить лекарства они стали не сразу. Geigy c середины XVIII в. продавала химикаты, краски и лекарства. Ciba (аббревиатура от «Компания химической промышленности Базеля»), созданная в 1859 г., производила фуксин для окрашивания шелка. А «Химическая фабрика Керн и Сандоз», названная так по имени ее основателей, с 1886 г. занималась производством красителей и выпустила первую фармацевтическую субстанцию — жаропонижающее средство антипирин спустя девять лет после своего открытия. В 1900 г. первые лекарства произвела Ciba (в 1909 г. она открыла фабрику в Москве). У Geigy фармацевтический отдел появился в 1938 г.
В 1970 г. после слияния Ciba и Geigy образовалась Ciba-Geigy, которая в 1996 г. объединилась с Sandoz. Так появилась Novartis.
В прошлом году в мировом рейтинге фармацевтических корпораций, составленном международной аналитической компанией IMS, Novartis занимала вторую строчку (первая — Pfizer). По оценкам самой компании, лекарства и вакцины Novartis в 2010 г. использовали более 913 млн человек по всему миру. В интервью «Ведомостям» главный исполнительный директор Novartis Джозеф Хименез рассказал, как с кризисом изменился мировой фармрынок и почему локальным компаниям легче сотрудничать с местными властями.

— О планах по строительству завода Novartis объявила еще три года назад, но площадку выбрала лишь в конце прошлого года. С чем связан столь долгий поиск площадки?
— Потребовалось время, чтобы провести необходимую подготовительную работу и утвердить инвестиционный план. При организации любого производства Novartis мы тщательно подбираем площадки, и здесь важными являются такие факторы, как наличие местных квалифицированных кадров, поддержка местного правительства и удобство местоположения будущего завода. Также мы должны были принять решение, какого рода препараты мы хотим производить в России. В итоге мы выбрали Санкт-Петербург, поскольку этот город в полной мере соответствует всем вышеописанным критериям. Теперь мы приступаем к строительству. Мы решили, что на первом этапе будем производить в России твердые формы — таблетки, капсулы, порошки. Позднее можем начать производство других лекарственных форм. Полученный участок, площадь которого составляет около 10 га, позволит в будущем расширить производство.

— Вы лично принимали участие в поиске площадки?
— Да. Я определил параметры, в соответствии с которыми нужно было выбирать площадку. Она, например, должна быть обеспечена инфраструктурой и дорогами. Как я уже говорил, одним из ключевых критериев было наличие в регионе высокопрофессиональных кадров, которые могли бы работать на нашем предприятии. Но главным была поддержка и заинтересованность местных властей. Губернатор [Валентина] Матвиенко проявила высокую заинтересованность, и мы вместе проработали проект таким образом, чтобы наши инвестиции в Санкт-Петербурге были выгодными как для Novartis, так и для России.

— Какой объем препаратов от общего объема продаж в России планируете производить на заводе в Санкт-Петербурге?
— К моменту выхода на полную производственную мощность в 2014 г. завод в Санкт-Петербурге будет производить около 1,5 млрд единиц продукции в год, или почти 50% от общего объема наших продаж в России. Со временем за счет расширения производства мы планируем довести эту цифру до 100%.

— Недавно премьер-министр Владимир Путин заявил, что Россия будет сокращать импорт, но поддерживать компании, локализующие производство. Не считаете ли такие слова неким шантажом со стороны властей?
— Это правда, что с недавних пор российское правительство взяло курс на поддержку локального производителя и стимулирование компаний на достижение статуса локального производителя, однако мы не чувствовали никакого давления со стороны властей. Решение локализовать производство в России мы приняли, чтобы реализовать имеющуюся значительную потребность в медицинской помощи в стране. Кроме того, на решение повлияли благоприятный инвестиционный климат в России, а также богатая история научных и исследовательских разработок, растущий кадровой потенциал и быстро восстанавливающаяся экономика страны.

— Позволит ли строительство завода в России сократить издержки и снизить цены на продукцию?
— Да, есть ряд преференций, которые может получить иностранная компания, организующая производство на территории России. Например, при размещении производства и НИОКР в особых экономических зонах (ОЭЗ) резиденты освобождаются от налога на землю, имущество и транспорт сроком на пять и более лет. Также, как нам известно, на территориях ОЭЗ действует режим свободной таможенной зоны. Все это позволит нам сократить затраты при производстве лекарственных препаратов в России и в конечном счете снизить цены на них.

— А если говорить о неудовлетворенной потребности россиян в медицинской помощи, что может сделать Novartis?
— В России достаточно высокий уровень смертности от предотвратимых заболеваний, включая один из наиболее высоких в мире уровней смертности от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. Например, 57% смертей в России приходится на сердечно-сосудистые заболевания. Многие из них можно излечить или предотвратить. Поэтому в нескольких российских регионах мы начали работу, направленную на профилактику, диагностику и лечение этих заболеваний. Этот шаг положительно скажется и на российских пациентах, и на российской системе здравоохранения, поскольку снижение уровня заболеваемости способствует сокращению бюджетных издержек. Также мы ведем работу по созданию научно-исследовательских партнерств с российскими университетами, научными центрами и частным бизнесом, направленных на разработку новых лекарственных средств для российских пациентов.

— Но то же самое вы могли делать, импортируя лекарства…
— Да, но я надеюсь, что через 10 лет Novartis станет ведущим партнером российского правительства в укреплении системы здравоохранения и улучшении состояния здоровья пациентов. И только локализуясь, имея собственное производство, мы сможем решить эту задачу.

— Что даст вам статус локального производителя?
— С одной стороны, правительство предлагает определенные преференции компаниям, локализующим производство в России, которые будут распространяться и на нашу компанию. Я имею в виду ОЭЗ, где мы строим завод. С другой — локальным компаниям легче сотрудничать с местными органами управления. Поэтому, на наш взгляд, партнерство, которое мы сейчас выстраиваем с региональными и федеральными властями, важно не только для государства, но и для нас. Мы верим в стратегическое взаимовыгодное партнерство, а не в краткосрочный рост продаж. Все это полностью соответствует стремлению российского правительства увеличить долю жизненно важных лекарств, производимых на территории России.

— Почему локальным компаниям проще сотрудничать с властями? Вопрос в недоверии? В том, что локальным компаниям проще попасть в госзакупки?
— Это не касается тендеров — в них сильная конкуренция. Региональные власти для решения стоящих перед ними задач укрепления системы здравоохранения в России будут обращаться к локальным компаниям, поскольку они лучше знают потребности и особенности здравоохранения регионов.

— В вашей биографии указано, что вы занимались преобразованием портфеля препаратов компании, чтобы достичь баланса между выпуском продукции для массового рынка и специализированных лекарств. Что это значит?
— Исторически фармацевтическая индустрия в целом фокусировалась на препаратах для массового рынка, т. е. предназначенных для лечения наиболее распространенных заболеваний. Стратегия Novartis — поддерживать продуктовый портфель, соблюдая баланс между лекарствами для массового рынка и специализированными препаратами для лечения заболеваний, которыми болеет небольшое число пациентов.
Многие из наших последних лончей (запуск на рынок новых продуктов. — «Ведомости») — в сфере специализированных лекарств. И сейчас в нашем портфеле появляется все больше препаратов для лечения специализированных заболеваний. Например, мы разработали инновационный пероральный препарат для лечения ремитирующего рассеянного склероза. Россия стала первой страной, которая одобрила данную терапию в сентябре 2010 г., а сегодня она используется для лечения и в США, и в ЕС, а также в Австралии и Швейцарии.

— С чем связано решение развивать специализированное направление?
— Глобальный фармацевтический рынок быстро меняется, так как многие из широко распространенных заболеваний находят или уже нашли свои терапевтические решения. Это привело к тому, что подходы к НИОКР за последнее десятилетие изменились, сфокусировавшись на разработке более адресных специализированных терапий. Без сомнения, мы сохраним свои позиции по препаратам для массового рынка, но специализированные лекарства продолжат дополнять наш портфель.

— На ваш взгляд, какое соотношение дженериков и оригинальных препаратов в портфеле оптимально?
— Многие люди задают вопрос: как в портфеле Novartis могут быть и дженерики, и оригинальные препараты? Сейчас в нашем портфеле 75% оригинальных лекарств и 25% дженериков, но, на мой взгляд, оптимального соотношения не существует. Мы рассматриваем наши бизнесы в области дженериков и оригинальных препаратов как взаимодополняющие. Инновационные оригинальные препараты очень важны для компании и пациентов, они ведут к развитию инноваций, поскольку мы реинвестируем прибыль в НИОКР. В то же время дженерики — ключевая составная часть нашей стратегии роста, поскольку глобальный рынок дженериков продолжает расти, особенно в условиях продолжающейся финансовой рецессии и усиливающегося давления со стороны регулирующих органов на ценообразование и сдерживания цен на фармацевтическом рынке.

— С выходом дженериков оригинальных препаратов вы теряете в продажах…
— Конечно, конкуренция с дженериками снижает наши продажи оригинальных препаратов. Но мы компенсируем потери за счет диверсификации нашего продуктового портфеля, нацеленного на обеспечение потребностей различных групп пациентов и общества.

— Сколько времени занимает разработка и вывод на рынок нового препарата?
— Сейчас срок вывода на рынок и цена разработки нового препарата увеличиваются из-за растущих издержек НИОКР, повышающихся требований к проведению клинических испытаний и высокой частоты неудач. Сегодня с момента изобретения до выхода на рынок может пройти до 10 лет. А стоит [разработка и внедрение нового препарата] до $2 млрд.

— В профиле Novartis среди стран, в которых компания проводит исследования, нет России. Интересна ли вам наша страна с точки зрения развития инноваций?
— Несмотря на то что сегодня в России у нас нет полноценного R&D-центра, мы продолжаем работать с государством по расширению наших инвестиций в научные исследования и разработки, а также в совместные инициативы по модернизации системы здравоохранения. Например, мы сотрудничаем со многими российскими университетами, исследовательскими центрами и компаниями с достаточным научным потенциалом, которым мы можем предоставить лицензию на разработку молекул Novartis, а также ведем поиск многообещающих препаратов-кандидатов в российском научном сообществе. В России мы также удваиваем наши инвестиции в проведение клинических исследований. К 2013 г. в них примут участие примерно 4000 россиян.

— Как отрасль пережила кризис?
— С началом кризиса во всех странах мы ощутили большое давление властей с точки зрения ценообразования. Во многих странах нам пришлось пойти на резкое сокращение расходов и переоценку рыночной стратегии, фокусируясь в первую очередь на результатах лечения. Мы сделали ставку на развитие взаимодействия с ключевыми партнерами, включая государство, страховые агентства и ассоциации врачей, для повышения эффективности и качества лечения. К примеру, в некоторых странах мы внедряем так называемые партнерства с разделом риска с правительством и регулирующими органами. В Великобритании мы работали с NICE [National Institute for Health and Clinical Excellence] над разработкой новой ценовой модели для нашего препарата луцентис (нормализует толщину сетчатки. — «Ведомости»). NHS [National Health Service, британское министерство здравоохранения] покрывало затраты на первые 14 инъекций луцентиса в каждый глаз пациента, у которого наблюдалась влажная возрастная макулярная дегенерация, в то время как Novartis оплачивала все остальное лечение, если оно требовалось.

— О каком давлении в сфере ценообразования на компании вы говорите?
— В разных странах оно проявлялось по-разному. Например, в Турции государство снизило цены на лекарства всех производителей. В Греции цены на лекарства были снижены в среднем более чем на 20%. И в России тоже были введены ценовые ограничения. Я думаю, теперь ценовое давление — норма для фармацевтической индустрии во многих странах. Тем не менее мы продолжим работать с партнерами и клиентами, сконцентрировавшись на улучшении результатов лечения не столько за счет продажи лекарств, сколько благодаря предложению комплексного пакета продуктов и услуг для пациентов.

— Вы возглавили компанию в 2010 г. Что считаете главным достижением на этом посту?
— Первое, что бы я отметил, — приобретение офтальмологической компании Alcon. С ее покупкой Novartis стала мировым лидером в быстро растущем сегменте рынка охраны зрения. Вместе мы сможем разрабатывать прорывные инновации для лечения таких глазных заболеваний, как влажная возрастная макулярная дегенерация, глазные аллергии, инфекции, воспаления, синдром сухого глаза и глаукома. Это также позволит нам укрепить наши связи с партнерами и клиентами, так как наш объединенный портфель препаратов покрывает полный спектр охраны зрения. Второе — тот факт, что все подразделения продолжают вносить свой вклад в общий рост компании. Мы добились таких результатов благодаря нашему диверсифицированному и сбалансированному продуктовому портфелю и растущему присутствию на таких быстро развивающихся рынках, как, например, Россия. Я очень горжусь многими инновационными достижениями, которые совершила компания за прошедший год и которые в сочетании с нашим сильным портфелем делают нас готовыми к дальнейшему росту.

— Над чем сейчас работаете?
— Приоритетом является разработка инновационных препаратов, которые будут определять рост компании в будущем. Сегодня препараты, выведенные на рынок начиная с 2007 г., являются основным акселератором роста Novartis, составляя около 26% от наших продаж. Продолжая «омолаживать» наш портфель, мы создаем предпосылки для успеха в будущем, так как это позволяет нам преодолеть трудности, связанные с выходом ряда наших препаратов из-под патентной защиты, а также поддерживать конкурентные преимущества на быстро меняющемся рынке здравоохранения.
Мария Дранишникова
www.vedomosti.ru




Приглашаем обсудить материал на нашем форуме .


Мнения читателей:

Данный обзор не обсуждался.

Для того, чтобы участвовать в обсуждениях, необходимо пройти процедуру авторизации.
Логин:    Пароль:    
Маленькая регистрация »»




Новости

28.03.2017 | Разное| Мармелад может быть намного полезнее, чем предполагалось ранее
27.03.2017 | Законодательство| Реформи від МОЗ, або Una matta, matta, matta corsa in Ukraine
22.03.2017 | Разное| Для чого потрібна фелінотерапія?
21.03.2017 | Законодательство| Ольга Богомолець ініціює встановлення обмежень щодо мінімальних термінів придатності ліків, які закуповуються через міжнародні організації
20.03.2017 | В мире науки| Не ховайте свої очі...
17.03.2017 | Законодательство| В Харькове единственное отделение для лечения детей с эпилепсией оказалось на грани закрытия
16.03.2017 | Разное| Важно публично освещать проблемы людей с инвалидностью - известный мировой правозащитник
14.03.2017 | Препараты| Лечение на ощупь
09.03.2017 | Законодательство| Нардеп обратился в Антимонопольный комитет относительно ситуации с препаратами от гепатита С
07.03.2017 | Законодательство| Всеукраїнська фармацевтична палата просить усунути колізії в нормативно-правових актах щодо призначення пенсії за вислугу років
03.03.2017 | Законодательство| Безглузді медичні реформи
28.02.2017 | В мире науки| Рідкісні захворювання
17.02.2017 | Законодательство| Голова профільного комітету оцінила новації в реформі охорони здоров'я
15.02.2017 | В мире науки| Винахід львівських науковців врятує тисячі життів і здоров’я наших солдатів у зоні АТО
14.02.2017 | Законодательство| Сімейний лікар


Объявления
Все объявления
Добавить объявление
Последнее объявление:
Богдан
№9259
Дата: 21: 1 1-.-1.2017 Объявления: 1
Тема: Отзывы о Пантогор

Пантогор - новое средство на рынке фармакологии, в составе геля содержится уникальные, редкие панты марала....

Поиск
Web Сайт Фармсети

Реклама
modern-pharmacy.com.ua - Современная фармация
35 000 компаний рекламируют свои товары и услуги здесь!
Форум
Форум для фармацевтов
Книга жалоб
и предложений


Rambler's Top100

Copyright © 2003 BIzone
При использовании наших материалов, всегда ссылайтесь (гиперссылайтесь) на "pharm-system.com".
Все права принадлежат компании BIzone, г. Харьков


Контактная информация | Размещение рекламы